Ей было пять, когда она впервые запела в пустой кухне старой хрущёвки — босиком, с деревянной ложкой вместо микрофона.

Биты рвались из радиоприёмника, и маленькая девочка чеканила слова так, будто они принадлежали только ей.

Мама улыбнулась. Папа сказал: «Настоящая».

С тех пор музыка не отпускала.

Теперь NirA — взрослая. Рюкзак, потёртые кроссовки, колонка на плече. Она выходит на площадь незнакомого города, ставит ногу на бордюр, делает вдох — и хип-хоп льётся в толпу, как горячий чай в зимний мороз. Кто-то бросает монету, кто-то замирает с недопитым кофе, кто-то шепчет: «Она настоящая». Она меняет города, как аккорды: Казань, Нижний, Гродно, снова дорога. Вечером — дешёвый хостел и блокнот с текстами. Утром — новая улица, новые лица.